Вопросы культуры обсуждались в России не столько учеными - специалистами, сколько поэтами, писателями и литературными критиками. Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Салтыков-Щедрин, Белинский, Герцен, Блок, Бунин, Булгаков, Платонов - вот наши лучшие культурологи, философы, социологи, психологи. Уже многими на Западе признано, что глубина проникновения русских писателей в душевные порывы, в суть человеческих отношений, в смысл истории, в феномен всечеловеческого единства - ничуть не меньше, чем профессиональных ученых - социологов и гуманитариев. Литература в России никогда не была просто беллетристикой, она постоянно оперировала политико-религиозными, этико-философскими идеями и, если уж говорить о воздействии на социальные процессы, то русская классическая литература была во много раз более действенна, чем социология и философия. Достаточно вспомнить В.И. Ленина: "Чернышевский всего меня "перепахал". Он имел в виду роман "Что делать"? Да и в наши дни написанный в художественно-публицистической манере "Архипелаг ГУЛАГ" сделал больше для крушения коммунистической системы, чем сотни книг западных ученых-советологов.
Впрочем, в России были специализированные, выдержанные в научном жанре размышления о культуре. Можно упомянуть здесь Страхова, Леонтьева, но на первое место нужно поставить Н.Я. Данилевского, его фундаментальный труд - "Россия и Европа". Несмотря на отсутствие методологической строгости, эта работа отличается огромным богатством идей, многие из которых впервые высказаны. Именно Данилевского и Шпенглера следует считать классиками, зачинателями культурологии, разработчиками "культурологического дискурса", несмотря на многие справедливые замечания по поводу логической невыдержанности и фактической необоснованности многих их суждений.
Человек, мало знакомый с науковедением, может считать, что некая концепция или идея являются либо научными, либо ненаучными, и что сама культурология, если она хочет иметь хоть какую-то ценность, должна обязательно быть наукой. Такому человеку наука представляется в виде законченной идеальной схемы, в которой нет никаких противоречий: объективно-беспристрастное исследование мира, универсальный для всех ученых чисто познавательский мотив деятельности, четкая договоренность о значении всех терминов и понятий, фактическая обоснованность и логическая строгость суждений, признание единой для всех истины и т.п. При таком видении науки упускают из виду, что она является культурно-историческим, коммуникативным феноменом, творится в процессе диалога, подвержена воздействию многих "вненаучных" субъективных и объективных факторов. Представление о "чистой" науке, развивающейся вне политики, этики, экономики - является мифом. Поучительно проследить судьбы науки в тоталитарных, политизированных и идеологизированных обществах, где обостряется противоречие между познавательным интересом и социальным заказом, стремлением к истине - и идеологическим императивом, коммуникацией по поводу истины - и той, которая имеет целью доказать правоту партии или доктрины.
Статьи по теме:
Биография А. А. Борисова
Александр Алексеевич Борисов (1866-1934) известен как первый живописец Арктики, исследователь полярных земель и общественный деятель, внесший значительный вклад в разработку вопросов транспортно-экономического освоения Севера. Его разност ...
Марсельское Таро
Во всяком случае, все исследователи сходятся на том, что в XVII веке Таро как система гадальных карт уже сложилась. Игральные карты и карточные игры тоже обрели свой теперешний вид.
Сложился и первый единый тип колоды, ставший образцовым ...
Происхождение мантии и иконография изображений на скрижалях
.
Мантия, иначе палий (от pallium-enanra, верхняя одежда), является одеждой, покрывающей собой всё тело, кроме головы. В древней христианской Церкви мантии носили все христиане, как символ их отречения от идолослужения.
Мантия первонач ...